Заключенный №73: легенда и факты.

Поздним сентябрьским вечером 1925 года Внутренняя тюрьма ОГПУ пополнилась еще одним заключенным. Номер 73 (так он будет значиться в тюремных документах) был доставлен специальным нарядом прямо из кабинета Генриха Ягоды. Помимо участников операции только несколько человек в стране знали об этом. Сталин был одним из них...

Следующей ночью при попытке перехода границы на глазах встречающих его на финской стороне двойник семьдесят третьего будет смертельно ранен советскими пограничниками.

Напряженное ожидание воцарится в Лондоне, на улице Ворот королевы Анны, в штаб-квартире разведывательной службы его Величества. Человек, исчезнувший в России, был причастен к одной из тайн политической истории Великобритании XX века - к появлению известного письма Зиновьева, фальшивки, во многом позволившей консерваторам победить лейбористов на октябрьских выборах 1925 года и вновь прийти к власти.

Семьдесят третьим был известный английский разведчик, специалист по большевизму, консультант военного министра Великобритании Черчилля Сидней Джордж Рейли.

Обстоятельства его ареста и таинственной гибели на долгие годы исчезли под покровом секретности. Как оказался на Лубянке человек, еще в ноябре 1918 года заочно осужденный к расстрелу Верховным революционным трибуналом? Какие силы неодолимо влекли его к роковой черте решению нелегально приехать в советскую столицу? Почему в холодном осеннем лесу так загадочно оборвалась его жизнь? А главное, как преломлялась в сознании власть предержащих та информация, которая была получена от Рейли на Лубянке?

Ответить на эти вопросы и сегодня далеко не просто. И не только потому, что не все еще документы доступны исследователям. Важные детали, необходимые для понимания внутренней логики происходивших событий, безвозвратно потеряны в годы массовых репрессий погибли все участники той человеческой драмы, которая вошла в историю российских секретных служб под названием оперативной игры Трест. В рамках ее проведения и был выведен на советскую территорию пятидесятилетний агент английской разведки ЗТ1 Соломон Розенблюм - уроженец Одессы, международный торговец оружием, человек, в совершенстве владевший четырьмя европейскими языками и имевший два высших образования (он окончил факультет философии Гедельбергского университета и химический факультет Королевского горного института), капитан английских ВВС, кавалер Военного креста Британской империи, больше известный под фамилией Рейли. В сентябре 1925 года он прибыл в СССР для выяснения действительной силы подпольного антисоветского движения - подпольной организации Трест. Рейли оказался в умело созданной западне членами организации являлись сотрудники Контрразведывательного отдела ОГПУ СССР.

Используя прикрытие не существующей в реальности легендированной подпольной монархической организации, советская контрразведка в первой половине двадцатых годов осуществила успешное проникновение в основные центры белой эмиграции в разведывательные службы ряда стран. ОГПУ удалось не только перехватить основные каналы заброски в Советский Союз агентуры, но и навязать белоэмигрантским формированиям тактику накапливания сил, ожидания переворота изнутри, а главное, отказаться от проведения в СССР актов политического террора и диверсий.

Анализу операции в дальнем зарубежье посвящены многочисленные публикации и исследования. Трест не обошли своим вниманием и авторы обширной работы по истории советской внешней разведки, не так давно изданной на русском языке. Сегодня КГБ открыто хвастается успешно проведенными операциями Синдикат и Трест, называя их величайшими победами над контрреволюционными заговорщиками и западными разведывательными службами, - отмечают К. Эндрю и О. Гордиевский. В результате операции Трест чекистам удалось обезвредить английского супершпиона Сиднея Рейли, которого контрразведчики ошибочно считали своим самым опасным иностранным противником.

Насколько обоснован такой вывод английской стороны? Кем же в действительности был Рейли, какие силы стояли за его последней миссией в СССР?

На наш взгляд, ответить на эти вопросы может лишь специальное изучение и комплексный анализ архивных документов всех противостоящих в тайном поединке сторон. Такой подход является единственным надежным ориентиром для движения в густом тумане мифотворчества и вольной (или невольной) демонизации своих противников, который на долгие годы поглотил реальные очертания исторических событий, лики и судьбы действовавших лиц.

Публикуя на страницах журнала ранее совершенно секретный документ советской контрразведки о беседах Рейли до его ареста с подпольщиками - сотрудниками КРО, мы предлагаем нашим читателям самим сделать определенные выводы о личности этого по-своему незаурядного человека, о его политических взглядах. Конечно, оценки Рейли далеко не бесспорны, тем не менее они расширяют наше представление о прошлом, о тех людях, которые стояли за кулисами политических событий.

(Доклад публикуется с некоторыми сокращениями. В основном они касаются оценок Рейли международных событий, политической ситуации в Великобритании. В документе сохранены стиль, пунктуация и орфография оригинала.)

Отпечатано в 2-х экз.

Сов. Секретно.

ЗАМ. НАЧ. КРО ОГПУ

тов. ПИЛЯРУ

ДОКЛАД

(о разговорах с Рейли 2425 и 26 сентября 1925 г.)

Первый разговор происходил с Рейли у сексота А. в г. Выборге 24-го числа. Разговор сразу же перешел на принципиальные темы. Во первых был затронут религиозный вопрос, причем Рейли предполагал, что религия и церковь необходимы и должны быть поставлены на должную высоту, но духовенство не может быть предоставлено себе самому, а должно руководиться властью. При этом Рейли сказал, что большевики сделали грубую ошибку, тем что не приблизили к себе духовенства, которое явилось бы послушным орудием в их руках. Вспоминал патриарха, которого лично знал и передавал ему первые (и последние) два миллиона из ассигнованных на поддержание церкви епископом Кентерберрийским 24 миллионов в год субсидии. О патриархе отзывался восторженно, находил, что это был настоящий умный русский мужицкий святитель и что вся его линия поведения была совершенно правильна и направлена на сохранение церкви. Далее разрешили еврейский вопрос в том смысле, что без погрома обойтись нельзя, это будет выражение народного чувства, но новая власть не может связать своего имени с погромом, а потому должна будет внешне принимать меры к защите евреев, что необходимо для заграницы. Относительно влияния евреев на мировые дела Рейли отметил, что во Франции и в Англии капитал всецело в руках евреев, в Америке же на одну треть, если не больше, но и эта треть могущественнее чем весь капитал старого света, ибо европейские Ротшильды не годятся и в подметки самому рядовому американскому миллиардеру. Дальше говорили о форме будущего правления и остановились на диктатуре, которая восстановит порядок, а дальше уже сам народ изберет форму правления.

Далее говорилось о положении власти и способах перехода к новой власти. Отмечали четыре элемента населения: крестьян, которые хотя и недовольны, но инертны, городских обывателей, которые только трусливы, рабочих, которые теперь совершенно откололись от большевиков и наконец, красную армию, которая при существующей территориальной системе не успевает пропитаться духом коммунизма и не прерывает своей связи с деревней, которая контрреволюционна.

Отбрасывая в сторону первые два элемента, как негодные для обработки, мы, по мнению Рейли, должны устремлять все свои надежды на два вторых и среди них вести усиленную работу, для чего, конечно, нужны средства и время.

Во время уже первого свидания Рейли усиленно предупреждал Трест не доверять полякам, которые должны в ближайшее время броситься в объятия большевиков. За это говорит логика. В настоящее время главнейшие европейские державы почти уже договорились относительно пакта, который обязательно будет заключен. Таким образом объединятся Англия, Франция и Германия, при чем Англия, поддерживая Германию, уговорила ее не подымать сейчас вопроса о Данцигском корридоре с тем, что в ближайшее же время, после заключения пакта этот вопрос будет поставлен и разрешен в пользу Германии. Пакт заключается по инициативе Англии, которая, в силу обстоятельств, должна сейчас руководить делами Европы, чего она не умеет делать и не хочет, а желает передать это Германии и иметь самой развязанные руки для Востока. После заключения пакта, Франция уже не будет поддерживать Польшу, наоборот, она ее отдаст на расправу Германии и Польше ничего другого не останется, как броситься в объятия большевиков. В дальнейшем Германия, конечно, займется устройством дел в России и покончит с большевиками...

Перейдя конкретно к вопросу о той помощи, которую он мог бы предложить Тресту, он начал примерно с того:

Я должен Вас предупредить, что вынужден Вас глубоко разочаровать. Мне известно, что Вы ожидали получить от меня и через меня деньги. Их сейчас заграницей достать нельзя, ибо на отпуск средств не решится сейчас ни одно правительство. Не решится даже не потому, что денег нет, что не верят в возможность борьбы с большевиками, а потому что у каждого свой дом горит. Черчиль также, как и я, твердо верит, что Советская власть будет свергнута и свергнута в недалекий срок, что это произойдет внутренними силами но прийти

на помощь со значительными денежными средствами не может. Правда, тут крупную роль играет и то, что он несколько раз очень тяжело разочаровывался. Но сейчас главная причина горит собственный дом. Необходимо потушить пожар у себя. По разрешении вопросов о безработице, кризиса угольной промышленности, успокоения доминионов, можно будет обратить больше внимания на разрешение русского вопроса. Черчиль великолепно понимает, что корень зла брожения в колониях и полевения рабочего движения лежит в Москве в Коминтерне, но начать тушение его в корне сейчас невозможно.

Деньги надо изыскать внутри России и их можно будет здесь найти. Я говорил уже о своем плане. Он груб и вызовет у Вас вначале презрение и отрицательное, брезгливое к нему отношение, но мы должны быть государственными людьми и уметь побороть во имя России свои личные чувства и излишнюю сентиментальность. Россия этого стоит. Во имя спасения России можно сделать многое. Генрих IV сказал: Париж стоит одной католической мессы и мы должны в данном случае брать пример с него. Повторяю в России получить необходимые деньги даже не так трудно. Я говорю о художественных ценностях в России. В русских музеях имеется такое количество величайших художественных ценностей, что изъять их на сумму даже в сотнях тысяч фунтов не должно представить особых затруднений. Заграницей сбыт их неограниченный. Я не говорю даже про те ценности, которые выставлены. Их взять труднее. Но в кладовых в упакованном виде лежат еще величайшие шедевры. Вы должны организовать заграницу их отправку, я организую сбыт и очень скоро мы сумеем получить крупные суммы авансом.

Наши возражения, что это вовсе не так легко, что это может повлечь за собой компрометирование организации и квалификации ее, как шайки музейных воров, на Сиднея Рейли не подействовали, он оставался при своем мнении, указывая, что в таком случае надо дело поставить на чисто коммерческих основаниях и посвятить в это дело только очень ограниченное количество лиц.

Второй способ получения денег Рейли видит в сотрудничании Треста с английской контр-разведкой. Рейли уже с контр-разведкой работал, но с 1922 г. порвал с ней связь. Теперь ему нужны будут сведения особенные. В сведениях военных и экономических он не нуждается, он заранее их отвергает. Нужны сведения только о Коминтерне. Трест должен проникнуть туда во что бы то ни стало. Англичанам даже не нужны документы. Трест должен иметь возможность предсказать только 2-3 раза предстоящие выступления Коминтерна. Тогда все поймут, что Трест имеет какие то возможности не в пример другим организациям он знает какое то особое петушиное слово. После этого Трест уже сумеет заговорить по иному. Тогда он сумеет сказать английскому, германскому и другим правительствам - Видите наши возможности, давайте будемте союзниками против общего врага Коминтерна. И будьте уверены, что тогда и деньги дадут и союзниками посчитают и примут. Возражения, что это почти невозможно, на Рейли не подействовали. Он продолжал доказывать, что тогда можно будет начать играть в высокую политику, соответственно подтасовывая факты. Как Вы видите действия английского правительства, в особенности министерства иностранных дел зиждутся исключительно на данных английской контрразведки. Факты подтасовать всегда можно. Я это делал на протяжении 1918-22 г. г. и достигал разительных результатов.

Рейли высказал также несколько соображений по поводу некоторых сов. деятелей: о Чичерине он сказал, что он считает вполне разумным почему Чичерин остается так долго несменяемым министром иностранных дел; о Крыленко он высказал соображения, что это один из самых отвратительных большевиков, садист и дегенерат, человек не знающий пощады и слепо преданный идее, но еще хуже его жена Размирович, женщина без каких бы то ни было нравственных устоев, то-же извращенная садистка с горящими как уголья глазами и внешностью ведьмы; о Зиновьеве он высказал соображения, как о человеке крайне ограниченном, политическая карьера которого на закате и который совершенно не способен стоять во главе такого учреждения как Коминтерн, наполненного сплошь бездарными, но преданными идее патентованными негодяями; о Луначарском отозвался как о попугае и позоре выставленном на всю Европу крайнем бабнике, попутно заметя, что как это ни странно, но нужно признать, что вообще видные коммунисты мало увлекаются женщинами, делают это бесшумно и втихомолку и вообще, так называемая женщина (закулисная) играет очень малую роль и таких случаев почти не имеется; о Дзержинском отозвался как об очень хитром человеке; затем интересовался каково значение Уншлихта в Реввоенсовете, кто он такой по своему образованию и что он слышал о нем, как о крупном организаторе, пользующемся каким то исключительным влиянием в Партии, повидимому благодаря своей прежней деятельности в ГПУ; М. Д. Бонч-Бруевича он считает одним из организаторов Красной армии, который пользовался у Троцкого большим влиянием, во первых благодаря тому, что он преподавал Троцкому уроки тактики, а во-вторых, потому что его брат В. Д. Бонч-Бруевич в то время пользовался большим влиянием.

...По дороге из Ленинграда в Москву в вагоне разговор шел исключительно про Савинкова. Рейли восхищался им как талантливейшим конспиратором, необычайно храбрым человеком, но признавал и его отрицательные стороны, а именно полное неумение выбирать людей, неспособность быстро схватывать обстановку и принимать решения, неразборчивость в источниках денежных средств, колоссальную склонность к комфорту - и исключительное женолюбие, причем ему обыкновенно нравились и имели на него магическое влияние самые грубые и малокультурные женщины. Дерен-таль Рейли называл грубой, грязной, вонючей жидовкой с лоснящимся лицом, толстыми руками и ляшками и поражался, как Савинков мог увлекаться ею и посвящать ей лирические весьма поэтические стихотворения, ибо, он, как оказывается, обладал в большой степени поэтическим даром. Беда Савинкова заключалась в том, что у него не было окружения, он был замкнут и одинок, у него не было генерального штаба.

...Рейли представился Тресту как старинный и ярый враг Советской России и Коминтерна, который на борьбу с ними употребил все свои личные средства и силы, в этой борьбе ему помогает Черчиль и в свою очередь у Черчиля он является ближайшим помощником в этой борьбе. Он боролся с Советским правительством все восемь лет существования последнего. Субсидировал все организации, которые формировались в Европе, оказывал содействие организациям, находящимся на территории Советской России. Сейчас он едет устраивать свои дела в Америку и возвратившись оттуда употребит все свои силы, средства и влияния для продолжения и усиления этой борьбы.

ПОМ. НАЧ. КРО ОГПУ

2 октября 1925 г.

(Стырне)

Публикацию подготовили В. ГУСАЧЕНКО, В. МЕРЗЛЯКОВ

Журнал Служба безопасности №2 1993 г.